Статьи

В годы войны создание образа союзника или врага могло происходить с помощью самых разных форм и методов: издания брошюр, проведения передвижных выставок и концертов, демонстрации фильмов, чтения лекций, выступлений в СМИ. В данной статье предпринята попытка описать образ солдат и офицеров Красной армии в 1943–1945 гг., сформированный посредством кинематографа и памятки для военнослужащих контингента войск, размещенных в Европе, выпущенной накануне встречи на Эльбе.
В статье авторы приходят к выводам, что символическая политика в США в рассматриваемый период была переориентирована на формирование новых представлений об СССР и советских гражданах. Негативные штампы уступили место положительным образам надежных союзников в борьбе против нацистской Германии. При этом активно использовался принцип отождествления: при позиционировании образа гражданина Советского Союза и образа его жизни акцентировали внимание на сходстве с паттернами американской культуры.

Статья посвящена анализу механизмов формирования двойственной «советско-православной» идентичности в контексте динамики памяти о советском периоде истории. Рассматриваются варианты согласования идентичностей советскими гражданами в послевоенные годы. Изучение механизмов согласования внешне противоречивых идентичностей позволяет обратиться к анализу влияния коллективной памяти о значимых событиях советского прошлого. Основной вывод работы состоит в том, что необходимо разделять политическую лояльность как идентификацию себя с государственными институтами и множественность культурных идентичностей, связанных с коллективной памятью. Важнейшую роль в соединении советской и православной идентичностей играет память о Великой Отечественной войне, в частности, конструирование нарративов о тайном православии советских руководителей.

Статья основана на стенограммах заседаний Государственного Совета Российской империи 1914−1917 гг., анализ которых показывает, что в подготовку катастрофы 1917 г., когда империя перестала существовать, а страна, непобежденная противником на полях сражений, оказалась в числе проигравших войну, внесли свой «вклад» члены верхней палаты российского парламента, которые, ориентируясь на «общественное мнение», на «прогрессивную общественность» и преследуя партикулярные интересы, создали оппозицию правительству в Государственном Совете. Даже в экстремальной ситуации они продолжали формально выполнять требования регламента и отказывались обсуждать насущные политические проблемы, а многие из них, выйдя на трибуну, занимались не решением государственных проблем, а самопрезентацией, заигрывали с либеральной общественностью, пресмыкались перед «общественным мнением», ею выражаемым. Таким образом, партикуляризм, оппозиционность правительству, формализм Государственного Совета Российской империи, отсутствие своевременной реакции на текущую политическую обстановку свели роль верхней палаты российского парламента в политике к нулю, привели страну к катастрофе.

Статья посвящена анализу доктринальных оснований и политической практики большевизма в отношении различных социальных групп. В первой части статьи рассматривается государственная политика в отношении инженерно-технической интеллигенции. Раскрывается содержание споров внутри большевистской партии по этому вопросу. Определяются взгляды лидера партии В.И. Ленина, который допускал в условиях монопольной политической власти и сохранения «командных высот» экономики в руках государства «оживление» капитализма и предпринимательства. Подчеркивается, что создание в СССР многоукладной экономики открывало перспективы для устойчивого экономического роста, обеспечения в стране большей социальной стабильности. Во второй части статьи анализируются доктринальные основания и политическая практика большевизма в отношении духовенства, религии и церкви в целом. Вскрываются политические основы антиклерикализма коммунистической партии. Определяются масштабы гонений на церковь, преследований священнослужителей и мирян. Анализируются причины и формы тактических изменений в политике властей в отношении религии. Выделяется роль духовенства в воспитании патриотизма советских граждан, его роль в духовной жизни страны в целом. Отмечаются проблемы взаимоотношений церкви и политической элиты в период перестройки. На данных примерах в статье ставится задача существенной активизации усилий политологического сообщества в области исторической политики.

Статья посвящена изменениям в восприятии своей собственной страны российскими гражданами, которые произошли вследствие трансформации политического контекста последнего времени. Авторы сравнили результаты исследований разных лет, реализуемых на кафедре социологии и психологии политики факультета политологии МГУ имени М.В. Ломоносова. Методология исследования включала в себя фокусированные полустандартизированные интервью и проективные тесты. Для интерпретации данных использовались качественные методы с элементами количественных: методы кодирования и шкалирования ответов на открытые вопросы и статистический анализ. В работе представлены результаты сравнительного анализа образов своей страны у жителей 11 регионов России в 2017–2018 гг. и 7 регионов в 2022 г. Выборка была сбалансирована по полу, возрасту и образованию. Основное внимание было уделено изучению ключевых структурных элементов образа страны — территории, народа, власти, политических лидеров и геополитической роли страны, а также представления о прошлом, настоящем и будущем страны. Проведенное исследование позволило выявить особенности восприятия России под влиянием изменившегося контекста. Так, во-первых, последние изменения внутри- и внешнеполитического контекста характеризуют не просто текущие настроения, но и глубинные слои политического сознания, во-вторых, отдельные компоненты образа своей страны изменились неравномерно под влиянием политического контекста. И, в-третьих, изменению подверглись не только смысловые элементы образа России, но и сама оптика восприятия своей страны.

В 2021 г. исполняется 100 лет Карсской конференции, проведенной в соответствии с Московским договором, заключенным между Россией и Турцией 16 марта 1921 г., и Карсским договором, подписанным Турцией, Азербайджаном, Грузией и Арменией 13 октября того же года. Основная цель статьи — изучить ход Карсской конференции, позицию сторон и подписанный договор. На основе источников из российских, азербайджанских, турецких и грузинских архивов, а также официальных документов были рассмотрены следующие вопросы: Как шло обсуждение территориально-пограничных вопросов Турции с Азербайджаном, Грузией и Арменией? Какова была позиция сторон? Какие попытки были предприняты для подрыва российско-турецких отношений? Как в договоре урегулированы территориально-пограничные вопросы? Каково значение подписания документа? Как осуществлялся процесс ратификации договора?

Статья посвящена описанию нового сегмента проблемного поля “memory
studies” — изучению исторических аналогий в политическом дискурсе. С пози-
ции мнемонических исследований, историческая аналогия представляет собой
промежуточное звено между индивидуальным сознанием, коллективными
представлениями о прошлом и прагматикой дискурса. Она рассматривается
не как частный случай «умозаключения по аналогии», изучаемого в рамках
формальной логики, а как элемент процесса политической коммуникации,
значение которого определяется в первую очередь социальным контекстом.
Автором рассматриваются истоки формирования интереса к этой пробле-
матике в западной политической науке и его развитие в русле политической
лингвистики, теории международных отношений и политической психологии.
Выделяются когнитивные, коммуникативные, дискурсивные и конструкти-
вистские подходы к изучению исторических аналогий. Впервые фиксируется
различие между индивидуальным и коллективным субъектом исторической
аналогии (в первом случае речь идет об аналогии, которая используется лицом,
принимающим решение; во втором случае — об аналогии, функционирующей
на уровне дискурса, формируя коллективно разделяемые образы настоящего
или будущего).

В статье анализируются социально-политические аспекты внутренней церковной миссии во второй половине XIX — начале XX в. Автор утверждает, что на протяжении почти трех столетий перед революцией 1917 г. Русская православная церковь являлась одной из главных сил модернизации страны, проводившейся по западному образцу. С развитием духовных школ изменился дискурс русского духовенства, оно стало воспринимать себя в качестве цивилизаторской силы. Между тем основная часть населения страны сохранила идеалы-образы допетровской России. Они в значительной степени трансформировались в дискурс старообрядчества и новых религиозных образований, в том числе внутрицерковных. Внутренняя миссия выражала идеи белого духовенства, превратившегося в самостоятельную социально-политическую силу, и связанных с ним духовных школ и миссионерской печати. Ее деятельность вошла в противоречие с народной традицией.