Статьи

В статье дается аналитический обзор ключевых этапов становления и развития GR-менеджмента как системы практико-политического управления в сфере взаимодействия бизнеса с органами государственной власти и прикладной дисциплины в России и за рубежом. Авторы рассматривают эволюцию GR-менеджмента через призму четырех основных организационных форм GR-деятельности: корпоративного, ассоциативного, консалтингового и международного (транснационального) GR, отдельное внимание уделяется развитию GR как образовательной и исследовательской системы.
В статье рассматриваются основные исторические этапы формирования GR в России, систематизируются существующие теоретико-методологические подходы, а также раскрываются основные особенности, функции и формы деятельности каждой из четырех рассмотренных организационных форм GR, анализируются вызовы, с которыми сталкивается GR-менеджмент как академическая дисциплина, и определяются векторы для будущих исследований.
Проведенный анализ демонстрирует, что GR-менеджмент в России прошел значительный путь от фрагментарных практик 1990-х гг. до становления в качестве научно-образовательной дисциплины и профессиональной отрасли. Дальнейшая институционализация дисциплины в России требует консолидации усилий академического и профессионального сообщества для расширения теоретико-методологической базы и создания новых и развития существующих программ подготовки специалистов.

Статья посвящена исследованию социальной архитектуры как концепции, связывающей теоретическое осмысление социального порядка с практическими задачами государственного управления и координации общественно-политических процессов в российском социокультурном контексте. Рассматривается переход от классической проблемы социального порядка к новой парадигме управления, основанной на принципах социальной архитектуры. В фокусе внимания находятся теоретико-методологические аспекты позиционирования социальной архитектуры как элемента научного и общественно-политического дискурса, претендующего на нормативный характер. Анализируется институциональное оформление концепции социальной архитектуры в области медиа, образования, экспертизы и государственной политики. Оценивается потенциал этого дискурса с точки зрения решения государственных задач по формированию национальной (цивилизационной) идентичности. Исследование опирается на сочетание подходов дискурсивного институционализма, подхода аналитики управления (традиция исследований правительности) и стратегически-реляционного подхода (неомарксистской традиции), что позволяет рассматривать социальную архитектуру не как данность, а как конструируемую социальную реальность, направленную на обеспечение устойчивости и стабильности государственных систем. Автор показывает, что развитие дискурса социальной архитектуры представляет собой попытку разрешить противоречия в области управления общественно-политическими процессами, обусловленные исчерпанием потенциала предыдущей социокультурной традиции и необходимостью формирования новых систем экспертного обеспечения государственной политики. В более широкой теоретической перспективе социальная архитектура рассматривается как один из вариантов ответа на фундаментальную проблему социального порядка, актуальную для современных социогуманитарных наук, в условиях, когда возрастает интерес к российской национальной политической традиции и осмыслению исторического опыта государственного строительства.

Всего за десятилетие западная политологическая мысль прошла путь от использования понятия «государство-цивилизация» для описания геополитических противников современного Запада до применения его при изучении меняющейся политической структуры и геополитической природы самой западной цивилизации. Эти дискурсивные изменения демонстрируют глубокие сдвиги в парадигмальном восприятии как самой структуры международных отношений, так и сущности акторов этих отношений. В статье представлены результаты анализа различных направлений цивилизационного подхода на Западе, имеющих влияние в современном политическом и научном дискурсе Европы и США. Государство-цивилизация является наиболее подходящим концептом для описания реальности многополярного мира, перехода от Вестфальской модели национальных государств к порядку «больших пространств» К. Шмитта. Рефлексия западной политологической мысли относительно семантической нагруженности понятия «государство-цивилизация» обязательна к изучению и осмыслению в контексте исследования идентичности российского государства-цивилизации — его политического, духовного и социального аспектов.

В статье рассматривается характер влияния цифровизации на политический процесс и выявляются связанные с этим риски и перспективы для устойчивости политической системы. Исследовательский вопрос заключается в том, как трансформация элементов политического процесса под воздействием информационных технологий изменяет его на микро-, мезо- и макроуровнях. Методологическую основу составляет структурно-функциональный анализ, позволяющий рассмотреть цифровизацию как дестабилизирующий, но адаптационный фактор развития политической системы. В его рамках ключевую роль играет метод моделирования, который дает возможность рассматривать политический процесс в качестве модели, существующей на трех уровнях. Выводы работы демонстрируют, что цифровая трансформация видоизменяет политические институты и акторов, порождает новые вызовы, но при этом не создает принципиально новой политической реальности, а выступает ключевым фактором принуждения политической системы к адаптации.

В статье анализируется феномен информационных фейков, использование которых в современном цифровом пространстве становится инструментом противоборства экономических и политических акторов и угрозой национальной безопасности. Теоретико-методологическая рамка исследования основывается на концепции цифрового общества, при этом авторы делают особый акцент на трансформации природы коммуникации в современном цифровом обществе. Делается вывод о том, что преимущественно эмоциональное потребление новостей подменяет собой непосредственно когнитивную составляющую коммуникации. С учетом все большей ориентации аудитории на краткосрочное восприятие информации и постоянного упрощения производства и повышения технического качества фейков создаются благоприятные условия для все более массового распространения фейковой информации.
На материалах Российской Федерации показаны основные направления противодействия распространению фейковой информации, включая нормативно-правовое регулирование, установление законодательной ответственности за распространение ложных сообщений, создание системы мониторинга медиаполя, развитие государственных и общественных ресурсов, специализирующихся на разоблачении фейков, и т.д. Делается вывод о том, что эффективная стратегия борьбы с фейками должна включать в себя не только выявление и блокировку ложной информации, но и повышение цифровой грамотности общества и развитие информационной гигиены.

В статье рассматривается революция как социально-политический феномен сквозь призму взглядов двух выдающихся русских социальных мыслителей — В.В. Розанова и П.А. Сорокина. Несмотря на очевидные различия личной и профессиональной биографии, они оба, по-своему предложив глубокий и комплексный анализ причин, характера и последствий революции с точки зрения индивидуального, общественного и исторического развития, совпали в сущностных оценках, которые звучат актуально спустя более чем сто лет. Общей чертой творчества Розанова и Сорокина является антиномичность, противоречивость взглядов, на что обращают внимание современные исследователи. В статье на примере личной биографии представленных ученых рассматривается феномен революции и тот социальный и политический контекст, в котором она вызревала на протяжении многих лет. Розанов был непосредственным свидетелем революционных событий, а Сорокин даже участником. Такое близкое знакомство с этим явлением позволило обоим авторам сделать вывод, что, по выражению Сорокина, «действительная природа революции существенно разнится от романтических представлений ее апологетов». И тот и другой поначалу разделяли общее воодушевление и надежды, и оба автора увидели общую неизбежную закономерность в развитии этого процесса — разочарование в идеалах, усугубление всех проблем и обращение революции по итогу в свою противоположность.

Центральная Азия как важный субъект и актор в формирующемся мировом порядке привлекает внимание держав регионального и глобального значения. С начала XXI в. Китай и Индия также начали проводить более активную внешнюю политику в отношении центральноазиатских государств. В статье рассматривается специфика реализации внешней политики Китая и Индии в странах Центральной Азии в политической и экономической областях, проведен сравнительный анализ внешнеполитических подходов, приоритетов, сходств и различий политики Китая и Индии в Центральной Азии. Также обозначено, что «мягкая сила» является важным инструментом в реализации внешней политики обоих государств в Центральной Азии. Отмечается, что к основным различиям в формировании центральноазиатской политики двух стран можно отнести неравнозначность торгово-экономического присутствия и разницу в степени автономности центральноазиатского вектора политики.

Статья посвящена основным смысловым установкам современной внешней политики Индии, лежащим в основе содержательных посланий индийской «мягкой силы» и апеллирующим к цивилизационной идентичности страны. Отмечается, что в основе внешнеполитического видения Индии находится идея развития и наследия, гармонизирующая прошлое и будущее. Поэтому наряду с амбициозной концепцией правительства “Viksit Bharat” («Развитая Индия»), обращенной в будущее, основные внешнеполитические смысловые установки и содержательные элементы «мягкосиловых» кампаний современной Индии формулируются с отсылками к историко-культурному наследию, демонстрируя не только связь времен, но и актуальность древних посланий всему человечеству для современного мира.
В Индии в течение 2024 г. было проведено интервьюирование 8 экспертов, специализирующихся на различных аспектах внешней политики Нью-Дели. В статье представлен обзор экспертных интервью по темам, связанным с восприятием концепта «мягкой силы», а также со смысловыми основаниями и установками индийской «мягкой силы», в том числе мнения относительно влияния идеологии хиндутвы на содержание и форматы реализации кампаний индийской «мягкой силы» после 2014 г.

Статья посвящена теоретическому и практическому обоснованию концепции «пятой свободы» (свободы знаний) Евразийского экономического союза как необходимого этапа развития интеграции в условиях усиливающейся геополитической конкуренции. Авторы исходят из того, что современная региональная интеграция выходит за рамки сугубо экономической логики и включает гуманитарные, нормативные и ценностные измерения. На основе сравнительного анализа подходов Турции, Китая и США к взаимодействию с постсоветскими странами показано, что ведущие внешние акторы используют инструменты гуманитарного влияния для продвижения своих интересов. Подход США опирается на созданную на постсоветском пространстве за предыдущие десятилетия сеть лояльных НПО и медиа, Китай формирует свою инфраструктуру гуманитарного влияния, а Турция — общее ценностно-идеологическое пространство. Дальнейшее развитие Евразийского экономического союза и успешная технологическая модернизация стран-участниц невозможны без формирования общего научно-образовательного пространства. Инициатива «пятой свободы» может стать адекватным ответом на новые вызовы мирополитики и конкурентную среду региональной интеграции.