Статьи

В статье рассматривается характер влияния цифровизации на политический процесс и выявляются связанные с этим риски и перспективы для устойчивости политической системы. Исследовательский вопрос заключается в том, как трансформация элементов политического процесса под воздействием информационных технологий изменяет его на микро-, мезо- и макроуровнях. Методологическую основу составляет структурно-функциональный анализ, позволяющий рассмотреть цифровизацию как дестабилизирующий, но адаптационный фактор развития политической системы. В его рамках ключевую роль играет метод моделирования, который дает возможность рассматривать политический процесс в качестве модели, существующей на трех уровнях. Выводы работы демонстрируют, что цифровая трансформация видоизменяет политические институты и акторов, порождает новые вызовы, но при этом не создает принципиально новой политической реальности, а выступает ключевым фактором принуждения политической системы к адаптации.

В статье анализируется феномен информационных фейков, использование которых в современном цифровом пространстве становится инструментом противоборства экономических и политических акторов и угрозой национальной безопасности. Теоретико-методологическая рамка исследования основывается на концепции цифрового общества, при этом авторы делают особый акцент на трансформации природы коммуникации в современном цифровом обществе. Делается вывод о том, что преимущественно эмоциональное потребление новостей подменяет собой непосредственно когнитивную составляющую коммуникации. С учетом все большей ориентации аудитории на краткосрочное восприятие информации и постоянного упрощения производства и повышения технического качества фейков создаются благоприятные условия для все более массового распространения фейковой информации.
На материалах Российской Федерации показаны основные направления противодействия распространению фейковой информации, включая нормативно-правовое регулирование, установление законодательной ответственности за распространение ложных сообщений, создание системы мониторинга медиаполя, развитие государственных и общественных ресурсов, специализирующихся на разоблачении фейков, и т.д. Делается вывод о том, что эффективная стратегия борьбы с фейками должна включать в себя не только выявление и блокировку ложной информации, но и повышение цифровой грамотности общества и развитие информационной гигиены.

В статье рассматривается революция как социально-политический феномен сквозь призму взглядов двух выдающихся русских социальных мыслителей — В.В. Розанова и П.А. Сорокина. Несмотря на очевидные различия личной и профессиональной биографии, они оба, по-своему предложив глубокий и комплексный анализ причин, характера и последствий революции с точки зрения индивидуального, общественного и исторического развития, совпали в сущностных оценках, которые звучат актуально спустя более чем сто лет. Общей чертой творчества Розанова и Сорокина является антиномичность, противоречивость взглядов, на что обращают внимание современные исследователи. В статье на примере личной биографии представленных ученых рассматривается феномен революции и тот социальный и политический контекст, в котором она вызревала на протяжении многих лет. Розанов был непосредственным свидетелем революционных событий, а Сорокин даже участником. Такое близкое знакомство с этим явлением позволило обоим авторам сделать вывод, что, по выражению Сорокина, «действительная природа революции существенно разнится от романтических представлений ее апологетов». И тот и другой поначалу разделяли общее воодушевление и надежды, и оба автора увидели общую неизбежную закономерность в развитии этого процесса — разочарование в идеалах, усугубление всех проблем и обращение революции по итогу в свою противоположность.

Центральная Азия как важный субъект и актор в формирующемся мировом порядке привлекает внимание держав регионального и глобального значения. С начала XXI в. Китай и Индия также начали проводить более активную внешнюю политику в отношении центральноазиатских государств. В статье рассматривается специфика реализации внешней политики Китая и Индии в странах Центральной Азии в политической и экономической областях, проведен сравнительный анализ внешнеполитических подходов, приоритетов, сходств и различий политики Китая и Индии в Центральной Азии. Также обозначено, что «мягкая сила» является важным инструментом в реализации внешней политики обоих государств в Центральной Азии. Отмечается, что к основным различиям в формировании центральноазиатской политики двух стран можно отнести неравнозначность торгово-экономического присутствия и разницу в степени автономности центральноазиатского вектора политики.

Статья посвящена основным смысловым установкам современной внешней политики Индии, лежащим в основе содержательных посланий индийской «мягкой силы» и апеллирующим к цивилизационной идентичности страны. Отмечается, что в основе внешнеполитического видения Индии находится идея развития и наследия, гармонизирующая прошлое и будущее. Поэтому наряду с амбициозной концепцией правительства “Viksit Bharat” («Развитая Индия»), обращенной в будущее, основные внешнеполитические смысловые установки и содержательные элементы «мягкосиловых» кампаний современной Индии формулируются с отсылками к историко-культурному наследию, демонстрируя не только связь времен, но и актуальность древних посланий всему человечеству для современного мира.
В Индии в течение 2024 г. было проведено интервьюирование 8 экспертов, специализирующихся на различных аспектах внешней политики Нью-Дели. В статье представлен обзор экспертных интервью по темам, связанным с восприятием концепта «мягкой силы», а также со смысловыми основаниями и установками индийской «мягкой силы», в том числе мнения относительно влияния идеологии хиндутвы на содержание и форматы реализации кампаний индийской «мягкой силы» после 2014 г.

Статья посвящена теоретическому и практическому обоснованию концепции «пятой свободы» (свободы знаний) Евразийского экономического союза как необходимого этапа развития интеграции в условиях усиливающейся геополитической конкуренции. Авторы исходят из того, что современная региональная интеграция выходит за рамки сугубо экономической логики и включает гуманитарные, нормативные и ценностные измерения. На основе сравнительного анализа подходов Турции, Китая и США к взаимодействию с постсоветскими странами показано, что ведущие внешние акторы используют инструменты гуманитарного влияния для продвижения своих интересов. Подход США опирается на созданную на постсоветском пространстве за предыдущие десятилетия сеть лояльных НПО и медиа, Китай формирует свою инфраструктуру гуманитарного влияния, а Турция — общее ценностно-идеологическое пространство. Дальнейшее развитие Евразийского экономического союза и успешная технологическая модернизация стран-участниц невозможны без формирования общего научно-образовательного пространства. Инициатива «пятой свободы» может стать адекватным ответом на новые вызовы мирополитики и конкурентную среду региональной интеграции.

Статья посвящена проблемам триангуляции в политической науке. Авторы используют концепт «триангуляция» при анализе балансирования сил в международных отношениях. В статье обобщаются данные отечественных и зарубежных авторов в целях реактуализации значения триангуляции для анализа влияния «треугольников» на международную безопасность. «Триады» («треугольники») — аналитическая модель для исследования минилатеральных межгосударственных коалиций или партнерских диалоговых платформ в гетерархичной среде международных отношений. Концепты гетерархии объясняют диалектику анархии и иерархии. Гетерархия — состояние, в отличие от иерархии не связанное с единственным «высшим уровнем» регулирования, учитывающее реляционные зависимости и координационные взаимодействия. При рассмотрении типов «триад» и вариантов взаимодействия в них авторы применяют системный метод, включая анализ иерархий, сетевой и координационный анализ, а также обращаются к структурно-функциональному, реляционному и сценарному анализу. Особое внимание уделено «триадам» в Азии, включая Россию — Индию — КНР, а также стратегическую «триаду» США — КНР — Россия.

В эпоху цифровизации соседская коммуникация переходит в онлайн-пространство, изменяя традиционный характер взаимодействий. Это вызывает вопрос о применимости знаний о традиционном соседстве к их онлайн-аналогам. В данном исследовании мы изучаем влияние социального капитала соседских онлайн-сообществ на политическую коммуникацию между их участниками. Для этого были проанализированы цифровые следы соседских онлайн-сообществ города Волгограда, включающие все районы и типы застройки. Используя методы машинного обучения для задач обработки естественного языка и сетевой анализ, мы исследовали более 79 тыс. публикаций за 17-летний период, чтобы оценить влияние структурных и реляционных измерений социального капитала. Результаты показали, что характеристики социального капитала в онлайн-сообществах влияют на политическую коммуникацию так же, как в традиционных взаимодействиях. Чувство общности, высокая плотность, кластеризация сети и наличие ключевых узлов-посредников способствуют обсуждению политических тем. Это подтверждает, что цифровые платформы могут воспроизводить социальные механизмы офлайн-среды, а ранее накопленные знания о влиянии соседства на политическое участие применимы и в цифровом контексте.

Статья посвящена политической мобилизации в социальной сети «ВКонтакте». Совокупность протестных сообществ (сетевой кластер) была картографирована зимой — весной 2021 г. Состояние того же кластера было изучено в конце 2023 — начале 2024 г. Сравнение двух субпериодов позволило предложить ответ на ключевой вопрос исследования: как изменение внутри- и внешнеполитической ситуации повлияло на активность протестных групп. Для вычисления уровня мобилизации был предложен индикатор на основе естественнонаучной теории самоорганизованной критичности. Этот индикатор позволяет выявить (посредством анализа динамических рядов сетевой активности) сообщества, которые характеризуются высокой вовлеченностью пользователей и способны влиять на поведение своих участников. Показано, что кластер, частично мобилизованный в 2021 г., к 2024 г. сократился более чем на две трети. Высокий уровень мобилизации в течение второго субпериода демонстрируют лишь немногие сообщества. Тем не менее кластер, вероятно, быстро восстанавливается: возникают новые узлы и связи между ними.